Тут зрители, несмотря на запреты Дойла, опять стали вскакивать с мест, чтобы разглядеть, что происходит в дверях: в зале появились полицейские с дубинками в руках. Дойл облегченно вздохнул и отдал честь возглавлявшему их высокому человеку в штатском.

— Что тут происходит, Дойл? — спросил тот, изумленно взирая на столпотворение в зале. Полицейские, которых он привел, принялись теснить толпу от места происшествия. Зрители, покинувшие свои места, попытались туда вернуться, но их отлавливали и загоняли в толпу негодующих нарушителей, которые теснились позади последних рядов партера.

— Похоже, этого типа кокнули, сержант, — сказал Дойл.

— Угу.

Человек в штатском без всякого интереса взглянул на единственного человека в зале, который не кричал и не бесновался, а мирно лежал у их ног, закинув на лицо руку и неуклюже растопырив ноги под креслами.

— Чем его — из ствола? — спросил сержант Дойла.

— Вроде нет, сэр. Я тут сразу позвал доктора из публики, и тот сказал, что похоже на отравление.

— Ну-ну, — буркнул сержант. — А это кто? — спросил он, указывая на дрожащего Пьюзака, которого Дойл все еще держал за руку.

— А это тот парень, что обнаружил труп. Я его все это время не отпускал от себя.

— Очень хорошо. — Детектив повернулся к стоящей неподалеку группе людей и спросил: — Кто из вас директор?

Панзер выступил вперед.

— Меня зовут Вели, я сержант-детектив из отдела по расследованию убийств, — сказал человек в штатском. — Вы не пробовали как-нибудь унять это сборище горлопанов?

— Пробовал, сержант, — проговорил директор. — Но они возмущены распоряжениями этого полицейского. — Он с виноватым видом кивнул на Дойла. — Как я могу убедить их спокойно сидеть на своих местах, словно ничего не случилось?